Мастерсамоцветов

Среди жёлтого песка, застилавшего небо, я с трудом продвигался вперёд. Я стряхнул песок с кармана, достал старую пергаментную карту и ещё раз сверил местоположение древнего города Канет. На карте в центре древнего города был нарисован грубый продолговатый камень. Это и было целью моего путешествия — чрезвычайно редкий самоцвет. Древний город Канет некогда был величественным шедевром прошлых цивилизаций. Задолго до рождения народа Сивет канетцы уже процветали на этом полуострове. Как гласит миф, когда пустыня ещё не полностью поглотила эти земли, повсюду встречались реки и леса, а молоко и мёд текли рекой. Канетцы, гордые своей мощью, захотели встать наравне с солнцем и задумали построить обелиск, чтобы дотянуться до него. Этот поступок навлёк гнев бога Солнца Лазо, который перевернул божественные песочные часы и обрушил весь песок на Канет. Так цивилизация Канета исчезла в жёлтых песках за одну ночь. Чтобы добыть самоцвет, о котором говорится в мифе, я вошёл в эту песчаную бурю и увидел настоящий древний город. Странные ветра, дующие с холодных равнин, высушили древний город, превратив его в застывший слепок — животные всё ещё стояли там, где их когда-то кормили, а ужин того дня так и остался в печи. Ненавижу подниматься по лестницам, мяу! Я ступил на лестницу, ведущую к главному храму Солнца. К счастью, катящийся жёлтый песок поглотил большую часть ступеней, и от тысячи осталось всего несколько десятков.

Я прошёл сквозь арку, подняв облако пыли. В глубине главного зала стояла гигантская статуя духа с осыпающимся постаментом. Величественный торс статуи давно исчез, остались лишь стоящие на месте ступни. Я обыскал храм и наконец нашёл святилище, где хранился самоцвет — оно скрывалось за потайной каменной плитой. Легенда гласит, что этот самоцвет, Сердце Амбарозы, был принесён сюда после долгих скитаний из дальних краёв Средиземья. Он старше самой цивилизации Канета — можно сказать, что он и есть сама история. Я достал его из святилища и взял в руки, чтобы рассмотреть поближе. Изысканный индиговый кристалл выглядел так, будто был окунут в ночь, и отражал завораживающий свет, когда на него падал огонь. Пока я упивался радостью обретённого сокровища, каменная плита под моими лапами вдруг слегка задрожала. Я вдруг осознал, что всё ещё нахожусь в древнем храме, полном неизвестности. Обычно ловушки уже должны были "устранить" любого, кто посягнёт на хранящиеся здесь сокровища. Мои усы отчаянно затрепетали, предупреждая, что что-то не так. Даже отступив немедленно, я всё равно опоздал на шаг. Пол с громким треском обрушился, и я упал вместе с самоцветом. Ненавижу чувство невесомости, мяу!

★ Если у кошек действительно девять жизней, то одну из них я только что израсходовал. Падение, казалось, длилось целую вечность, и в итоге я оказался на небольшой песчаной дюне, с самоцветом в лапах, целым и невредимым. Я потёр уши, поднялся и, оглядевшись, обнаружил нечто похожее на заброшенное подземелье. Тесная и узкая камера была заполнена всевозможными жуткими орудиями пыток. На пятнистых каменных стенах едва виднелись выцветшие пятна крови и следы когтей разной глубины. В каждом из четырёх углов стояла пара металлических доспехов, а мечи в их руках всё ещё сияли пугающим холодным блеском. Если бы не приглядеться внимательно, я бы принял их за четырёх живых воинов. Но они и правда были живы! Возможно, потревоженные вторжением, все четверо доспехов одновременно пришли в движение. Неуклюжий металл лязгнул, а мечи и кинжалы устремились к моему лицу. Я катался и уворачивался, проскальзывая между промежутками оружия и прокатываясь под ногами неповоротливых доспехов. Но подземелье было слишком тесным, и даже при всей моей ловкости я едва мог удерживать их на расстоянии. Это ещё раз доказало, насколько важно иметь хороший план. В этот критический момент в моей голове всплыло некое заклинание из древней книги. Я тут же произнёс его, и самоцвет отозвался. Моё зрение начало расплываться, а воздух передо мной словно исказился. Самоцвет засиял ярким светом, и передо мной развернулся портал. Доспехи снова бросились на меня, и я, не колеблясь, прыгнул в открывшийся передо мной портал. Я закружился в пространственно-временном измерении и в головокружении провалился в индиговый вихрь. Ненавижу это чувство, мяу!